Made in Russia

Российское правительство считает важной задачей стимулировать иностранные компании к размещению производства на территории России. Но этот путь компании и правительство должны пройти вместе.

Финансовый и экономический кризис еще раз заявил о том, что было уже известно и ранее: Россия должны преодолеть зависимость своей экономики от нефти и газа, чтобы войти в круг современных индустриальных государств. Размещение производств и привнесение ноу-хау должно продвигаться всеми доступными средствами.  

Введение новых протекционистских мер должно поддержать интерес к локализации производства. Однако этих мер не достаточно. Министерство промышленности и Минэкономразвития работают над улучшением инвестиционных условий и одновременно преследуют свои интересы. Это очень сложный путь, подчас неоднозначный, поэтому идти по нему можно, только находясь в постоянном диалоге с бизнесом. Импульс поговорил с представителями немецких компаний об их ситуации, настроениях и пожеланиях относительно локализации производства.

Однако производство производству рознь, и, естественно, условия требования различаются от отрасли к отрасли. На решение о локализации производства влияют различные факторы. Однако есть и универсальные пожелания – близость у рынку и локальный спрос. «Нам необходимо чувствовать пульс рынка», — так формулирует эту проблему д-р Ральф Бендиш, генеральный директор ООО КЛААС. После тщательного анализа возможностей размещения производства по 13-ти регионам производитель сельхозтехники из Вестфалии вот уже восемь лет назад остановил свой выбор на Краснодарском крае, где на территории в три процента от всех сельхозугодий страны производится десять процентов урожая.

Для таких крупных производителей как Bosch локальный спрос также является ключевым фактором для принятия решения о размещении производства. Однако зачастую он недостаточно велик для того, чтобы загрузить все производственные линии. Поэтому производство компании Bosch также рассчитано на экспорт товаров. В России Bosch производит компоненты для автомобилей, промышленные и потребительские товары. «Все продукты, производимые нами в России, должны подходить для экспорта. Мы никогда не производим что-либо только для одной страны», — поясняет Рене Шлегель, представитель Группы Bosch в России. «Имя компании Bosch означает определенный уровень качества, а не страну производства, поэтому произведенные  Bosch электроинструменты или свечи зажигания «made in Russia» не залеживаются на прилавках в Германии», — говорит Шлегель.

Такую стратегию поддерживают многие немецкие производители, однако в вопросах экспорта Bosch скорее представляет исключение из правил. Большинство компаний производит свои товары пока только для российского рынка, некоторые также поставляют их в страны Таможенного союза и СНГ. На мировой рынок товары «made in Russia» обычно не поставляются. Отчасти это связано со сравнительно высокими затратами на производство и логистику, а также тяжелыми рамочными условиями экспорта (таможенная процедура и возврат НДС). В этой связи многие потенциальные проекты по локализации производства в России, например в химической промышленности, не реализуются, поскольку производственное оборудование слишком велико для одного лишь российского рынка, и оно не сможет работать на полную мощность. Таким образом, ориентация на экспорт важна, чтобы в условиях жесткой глобальной конкуренции обеспечивать стандарты качества, актуальные для мирового рынка.

Рене Шлегель из Bosch не считает главной проблемой рамочные условия, которые действительно труднопреодолимы. Основные трудности, по его мнению, связаны с российскими поставщиками. В одинаковой степени это коснется как крупных, так и средних компаний в каждой отрасли. Здесь можно выделить три проблемных области. Поставщики или материалы просто отсутствуют, или, если они есть, они слишком дороги и, как правило, не соответствуют требованиям производителя по качеству. Так описывает ситуацию Вальтер Шепф, заместитель генерального директора и ответственный за производство автокомпонентов компании Bosch в России. Все компании, имеющие в России собственное производство, испытывают значительные трудности с поставщиками. Чтобы получить материалы соответствующего качества большинство производителей вынуждено создавать специальные программы повышения квалификации для потенциальных поставщиков, привнося необходимые ноу-хау и получая, таким образом, долгосрочные отношения с поставщиком. В компании Bosch зачастую практика такова, что формируется коллектив сотрудников, который занимается консультациями поставщика и организацией производственного процесса. Поскольку оборудования иногда не хватает или оно устарело, Bosch устанавливает свое оборудование. Но даже если все на первый взгляд в порядке, часто бывают претензии по качеству. А непостоянный уровень качества продукции компания, имеющая производства по всему миру, просто не может себе позволить.

Таким компаниям, как производитель сельхозтехники КЛААС, приходится еще труднее, поскольку сельхозтехника не товар массового потребления. Российский рынок предполагает возможности сбыта семи-восьми тысяч зерноуборочных комбайнов в год. Это довольно маленькое количество, что усложняет углубление локализации, поскольку сложно найти поставщиков в таких условиях. В этой связи, предприниматели из Вестфалии после множества экспериментов решили вложиться в собственное производство компонентов. По словам гендиректора д-ра Бендиша, не самое простое решение. Идеально было бы, конечно, разместить подходящие заводы неподалеку от производства. Но в российских условиях на сегодняшний день такие планы не выглядят реалистичными.

Но даже большое количество выпускаемой продукции не гарантирует наличие надежных поставщиков. «Большая проблема в том, что поставщики в России не очень дальновидны», — с сожалением говорит Шлегель. «Поставщик, работающий с компанией Bosch, получает шансы не только на своем локальном рынке, но автоматически выходит на мировой рынок, поскольку Bosch производит один и тот же продукт по всему миру. То есть, стоит изначально понимать, что стоит получить первый заказ в результате конкурса, и можно поставлять продукцию на мировой рынок». Но для этого, по мнению Шлегеля, у российских поставщиков зачастую не хватает не только возможностей, но и желания.  

В этом вопросе должно проявить инициативу Министерство промышленности. Поскольку оно требует высокой степени локализации, необходимо обеспечить систему поставщиков, чтобы поставленные условия были в принципе выполнимы. Для таких компаний, как Bosch, очень трудно самостоятельно заниматься поисками поставщиков. Предложение Шлегеля таково: Министерство промышленности могло бы организовать единый центр, куда компании будут направлять запросы о необходимых им компонентам, сообщая о предполагаемых объемах производства и цене. Министерство в свою очередь занималось бы поиском потенциальных заводов-поставщиков, и, в случае успеха, перенаправляло бы запрос и возвращало бы соответствующее предложение. Такая процедура показала бы производителям, что предписания по степени локализации не просто выставляются, но их реализация реально возможна, говорит Шлегель. Это было бы настоящим сигналом для производителей.

Другая серьезная проблема, касающаяся производителей из всех отраслей, зависящих от государственных заказов, например, в здравоохранении или сельском хозяйстве, — это отсутствие точного механизма присвоения статуса, с какого момента компания может считаться отечественным производителем. Ведь при распределении госзаказов или федеральных программ шансы есть только у компаний, признанных отечественными производителями и достигших установленного уровня локализации, хотя само по себе это не гарантирует успех. Обтекаемые формулировки оставляют возможность произвола. Особенно обидно, что сами отечественные производители не выполняют этих условий по локализации, зачастую импортируя компоненты, и, несмотря на это, предпочтение отдается им. «Многие отечественные производители практикуют даже ‚антилокализацию’», — говорит д-р Бендиш. Свои успехи КЛААС оценивает высоко, поскольку Сбербанк и Россельхозбанк приняли компанию в программу выдачи сельхозпредприятиям кредитов под сниженные проценты, но у других компаний в отрасли дела обстоят не так хорошо.  

Отчасти старания российского правительства стимулировать процесс перехода к локальному производству в медицине и фарминдустрии можно назвать оправданными. Существует несколько различных форм участия: покупка существующих заводов (приобретение Sanofi-Aventis компании Биотон-Восток), инвестиции с нуля (Nycomed, Ярославль), строительство исследовательских центров (Novartis, Санкт-Петербург), исследовательское сотрудничество (Roche и Chimar), лицензионное производство иностранных препаратов российскими компаниями (Johnson & Johnson и Фармстандарт) и совместное производство. В 2011 г. в производство в России должно быть инвестировано более одного миллиарда долларов. Примером удачного сотрудничества может стать компания по производству диализных систем Fresenius, запустившая в 2008 г. с ижевской компанией «Рестер» совместное производство решений для перитонеального диализа. «Рестер для нас идеальный партнер», — говорит Юлиус Крюгер, руководитель департамента развития международных проектов компании Fresenius Россия. Во всей России до начала сотрудничества было всего три или четыре фармпредприятия, которые имели сопоставимое и современное производство. В Ижевске есть квалифицированный персонал, «Рестер» уже тогда имел достаточные складские мощности, также производство удачно расположено с точки зрения логистики. Но и российские фармкомпании закупают до 90% исходных веществ за границей.

Требование российского правительства локализовать также исследования и разработки у многих компаний вызывает вопросы. Интеллектуальная собственность, по мнению многих, недостаточно защищена. Но как раз здесь, как говорит Шлегель, можно найти множество поставщиков на достойном уровне. Компания Bosch пользуется этим обстоятельством — в Санкт-Петербурге находится один из трех исследовательских центров вне Германии. Это центр передового опыта, работающий совместно с институтами и университетами по всей России. Исследования и разработки в России ведутся в основном в области науки о материалах —  традиционно сильном в России направлении.

В вопросах разработок Bosch также рассчитывает на российские ноу-хау. «По направлению автокомппонентов мы перенесли в Россию все ноу-хау, в том числе проектный менеджмент», —говорит Вальтер Шепф. «На сегодня у нас есть прикладной центр в Набережных Челнах по механизмам дизельного впрыска. У нас также есть специалисты в области бензиновых систем в Тольятти. Так что, мы не просто производим автокомпоненты, но оказываем инженерные услуги на местах».

Что существенно улучшилось для производителей? Представление интересов в суде, — так звучит неожиданный ответ всех наших собеседников. «Если правда на Вашей стороне, — говорит Рене Шлегель — то она восторжествует». Законы стали более современными и применимыми. Кроме того, по словам Шлегеля, их реализация, по сравнению с тем, как это было ранее, теперь возможна более оперативно и в короткие сроки. Хотя, расходы для мелких предприятий очень значительны, и зачастую могут быть неподъемны, высказывает свою долю критики д-р Бендиш из компании КЛААС.  

Как государство могло бы повлиять на ситуацию? И здесь все сходятся в одном: не особо вмешиваться в дела компании и подробности производства. Такие вопросы как, например, что определенные объемы продукции должны производиться в две смены, или предписания об обязательных конструкционных группах в независимости от рентабельности, — все это не должно интересовать государство. Индустриальная политика должна оставлять как можно больше свободы и не касаться вопросов производства. В опрошенных компаниях были бы очень рады, если бы впредь законодатели больше консультировались с самими представителями бизнеса. «Но в России ничего не высечено в камне», ­ — так говорит с оптимизмом Рене Шлегель. Вполне можно предположить, что неудачные изменения законодателями будут отменены.