Интервью с Алексеем Рахмановым, заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации.

В каком случае иностранные предприятия могут рассчитывать на то, чтобы занять свою нишу в российской промышленности?

Нам необходимо учитывать две простые вещи – предприятия в России должны быть эффективны с точки зрения технологического уровня и с точки зрения логистических затрат, которые необходимы для организации их производства. Мы понимаем, что там, где невыгодно создавать собственные компетенции с нуля и закрыть этот разрыв собственными силами не получается. Мы приветствуем иностранных производителей, которые уже укрепили свой авторитет на международном рынке, в том числе и немецкие компании.

Бывает, что компании поставлены в такие условия, когда сложно производить качественную продукцию, поскольку не хватает надлежащих поставщиков.

Если брать автомобильную промышленность, могу сказать, что здесь, конечно, у меня нет иллюзий в отношении большинства российских поставщиков автокомпонентов. Здесь нет культуры поставщика первого уровня, который мог бы сделать и качественный инжиниринг, и запустить производство, поскольку раньше у нас были только вертикально интегрированные структуры и сделать из них горизонтально ориентированные активы очень сложно. Поэтому мы готовы привлечь зарубежный опыт западных компаний, например, немецких Bosch, Siemens, Continental, для организации производства здесь. Я уверен, что компании приходят на российский рынок, поскольку он им интересен стратегически, как растущий рынок в долгосрочной перспективе. И мы надеемся, что в будущем году или в 2014-ом, по объему продаж новых автомобилей он станет больше Германии.

Но мы договорились, что в отношении легковых автомобилей мы живем в формате партнерства. Рынок уже занят иностранными компаниями, но нас интересует сохранение ряда ключевых компетенций, где-то они могут быть в формате 100% иностранных инвестиций, где-то в формате СП, где-то есть и наши компании, которые тоже способны на многое. И здесь мы не ставим никаких препон, а наоборот даем возможность иностранным производителям компонентов компенсировать их неэффективность, в том числе и более благоприятными таможенными пошлинами,

Но ведь такие производители, особенно это касается автопрома, очень зависят от поставщиков средней величины. Зачастую это могли бы быть предприятия среднего бизнеса. Каковы долгосрочные планы развития такого рода промышленных производителей в России?

Сейчас довольно-таки много делается для закрытия основных рисков среднего бизнеса. Например, в автопроме или судостроении строятся технопарки, готовятся новые площадки, на которые средний бизнес может приходить, ставить свое оборудование и начинать производство. То есть там, где есть концентрация таких «промышленных бизнесов», уже существует совершенно конкретные предложения. Это и всем известная Калуга, Самарская область, Татарстан, где, в том числе, есть и Особая экономическая зона, позволяющая делать экспортно-ориентированное производство. Правда пока что мало кто это делает. И здесь нам еще есть что развивать вместе с коллегами из Минэкономразвития, чтобы внимательно следить за сигналами рынка, а также предлагать инициативы, которые позволили бы среднему бизнесу чувствовать себя более уверенно.

При этом Вы предоставляете определенные рамочные условия. Какие?

Возьмем, например, судостроение. Был принят ФЗ 305 , который позволяет развивать свободные зоны для судостроения. В этой связи мы приглашаем все компании, которые являются традиционными поставщиками судового оборудования приходить и делать свою продукцию, которую можно было бы поставлять на все российские верфи. То есть мы предлагаем упрощение входа, позволяющее дать толчок развитию как раз-таки среднего бизнеса. Два первых пилотных проекта планируется реализовать в Нижегородской и Астраханской области.

Конечно, это довольно-таки сложно делать Минпромторгу, т.к. мы все-таки являемся министерством «большого бизнеса», за которым стоят и предприятия ОПК, и компании с многомиллиардным оборотом. Но сказать, что мы игнорируем проблемы малого и среднего бизнеса нельзя, поскольку мы понимаем, что в общей цепочке создания глобального продукта 70% стоимости создается как раз на предприятиях небольшого размера.

Еще один достойный обсуждения интересный фактор — базовые технологии машиностроения, то есть сталелитейное производство, пластики и иные материалы, без которых не обходится ни одно современное производство.

Сейчас мы уже уделяем этим сферам достаточно внимания, но наша цель — замыкать эти цепочки. Ведь есть, во-первых, проблема с поставщиками первого уровня, которые внезапно не появятся, необходимо время для создания этой культуры. А во-вторых, нам необходимо замкнуть цепочку «потребитель конечной продукции» — «производитель материала». И мы начинаем это делать. Например, уже сейчас поменялось отношение металлургов к потребителям более мелких партий сырья. Крупные металлургические предприятия уже готовы поставлять свою продукцию более мелкими партиями. И я рад, что эта тенденция продолжает развиваться. Ключевой вопрос всегда остается неизменным, мы должны иметь конкурентное производство и технологически передовые компании.

Не только иностранные, но и отечественные предприятия зачастую жалуются на нехватку квалифицированных технических кадров. Как Министерство промышленности и торговли Российской Федерации планирует решить данную проблему?

Первое с чего мы начали в прошлом году, – это работа с профессиональными стандартами. Мы начали это делать на примере автомобильной промышленности, где вопрос стоял довольно остро и были инициаторы, которые были готовы инвестировать в подготовку этих стандартов. В рамках этой программы мы обозначили 12 ключевых профессий, по которым мы определили профессиональные стандарты, необходимые для эффективной работы на предприятии, а затем перенесли их в образовательную среду. Соответственно, по этому перечню мы начинаем понемногу замыкать цепочку — спрос и предложение. И постепенно мы можем придти к тому, что предприятия будут формировать спрос на определенные специальности. Стоит отметить, что подготовив эти 12 профессий, предприятия автомобильной промышленности будут самостоятельно готовить еще десять, тем самым закрывая основные потребности автопрома.

Отдельно стоит затронуть рабочие специальности. Я глубоко убежден, что готовить сотрудников сборочного завода проще и правильнее на самом предприятии. Для этого и развиваются „корпоративные университеты“. Например, в Нижнем Новгороде работает тренинговый центр группы ГАЗ, который готовит, в том числе, и специалистов для проекта с Volkswagen и General Motors. Таким образом, и промышленность, и государство служат своеобразным мостиком между предприятиями и образовательными учреждениями, и сами образовательные учреждения смогут выстроить все в единый комплекс. Аналогичные программы будут реализованы в военно-промышленном комплексе и во всех остальных отраслях промышленности.

Как Вы думаете, удастся ли России подняться на 20-е место в рейтинге Всемирного банка Doing Business к 2020 году?

Mне кажется, что идеальной страны для ведения бизнеса не существует. И, зачастую в других странах бизнес вести еще сложнее по разным причинам, но при этом все говорят, что там проще. Мне кажется, надо всего лишь побороть желание отдельно взятых граждан зарабатывать на каждом шаге процесса и повернуть все в правильное русло. Нет ничего важнее для достижения прозрачного делового климата, чем понятные правила игры. И мне хотелось бы, чтобы государство ограничивалось установлением правил игры, а дальше дело было бы за бизнесменами, которые бы понимали, хотят они или нет идти в тот или иной сектор и развивать тот или иной бизнес.

Беседовали Виктория Сункина и Моника Холлахер, ВТП России