Российские комбайны в ВТО: кому достанется весь урожай?

После 18 лет переговоров 22 августа 2012 года Россия стала полноправным членом Всемирной торговой организации (ВТО). Могут ли правила ВТО помочь российской экономике? Анализ на примере развития производства зерноуборочных комбайнов в России. / Игорь Данилов, Dentons

После вступления России в ВТО два года назад в обществе продолжается активная дискуссия об условиях присоединения и возможных негативных последствиях членства в этой организации для национальной экономики. В то же время принимаемые государством меры защиты национальных производителей приобретают порой противоречивые формы. Интересным примером здесь могут служить события вокруг развития в России производства современной сельскохозяйственной техники, в частности зерноуборочных комбайнов.

Если в автомобилестроении открытие ведущими мировыми производителями сборочных площадок в России с постепенной локализацией производства является общепризнанной моделью развития отрасли и всячески поощряется государством, то ситуация в секторе сельхозмашиностроения почему-то диаметрально противоположна. По каким-то непонятным причинам многочисленные усилия властей направлены на вытеснение с рынка продукции сборочных производств, организованных в России путем многомиллионных инвестиций мировых лидеров данной отрасли. Более того, практикуемые подходы властей ведут к существенному устранению добросовестной конкуренции на рынке сельхозтехники (в пользу одной, и без того доминирующей, компании) и тормозят техническое перевооружение сельского хозяйства и развитие данной стратегической отрасли российской экономики.

Нарушая правила
По результатам специального защитного расследования, проведенного в России, Беларуси и Казахстане – странах-членах Таможенного союза (ТС), с 2013 года действуют абсолютные квоты на импорт не только готовых зерноуборочных комбайнов, но и машин, разобранных до крупных узлов – т.н. «модулей» (аналог SKD в автопроме). По мнению ряда экспертов, это расследование проводилось с серьезными нарушениями правил ВТО и законодательства ТС.

Так как сборка готовых комбайнов из модулей является промежуточной ступенью для открытия эффективного производства полного цикла, то в первую очередь данные меры затронули иностранные компании, которые только недавно приступили к осуществлению промышленной сборки сельскохозяйственной техники в России (концерны John Deer, CNH и др.), намереваясь постепенно увеличивать локализацию.

Далее, во время проведения расследования 27 декабря 2012 года Правительство РФ приняло Постановление № 1432 «Об утверждении Правил предоставления субсидий производителям сельскохозяйственной техники». Данный акт устанавливает требования и критерии, при выполнении которых предприятия-производители сельскохозяйственной техники в России смогут получать субсидии из федерального бюджета для возмещения скидок (до 15% от цены машины), предоставляемых покупателям. Основной критерий для получения субсидий – выполнение предприятием определенного минимального набора технологических операций по производству, сборке, окраске и монтажу отдельных основных агрегатов и узлов сельскохозяйственной машин – рамы, моста, двигателя, кабины и др.

Перспективы для избранных
Помимо того, что по правилам ВТО подобные субсидии являются «запрещенными импортозамещающими субсидиями», применительно к зерноуборочным комбайнам, данным технологическим критериям сегодня и в ближайшей перспективе удовлетворяет единственное предприятие в России – ООО «Комбайновый завод «Ростсельмаш». Ни совместная продукция белорусских и российских производителей, ни комбайны со сборочных производств иностранных фирм в России объективно не смогут удовлетворять критериям Постановления № 1432. Это связано с тем, что сразу внедрить полный производственный цикл для всех ключевых узлов современных высокопроизводительных комбайнов технически невозможно. При этом собирать, например, кабину или двигатель комбайна на каждом отдельно взятом предприятии вообще экономически нецелесообразно из-за технической сложности изделия и отсутствия эффекта масштаба производства.

Так, например, краснодарское ООО «Клаас», которое с 2003 года выпускает в России зерноуборочные комбайны CLAAS Lexion и Tucano, полностью лишено возможности доступа к программам господдержки. И это несмотря на то, что к весне 2015 года на предприятии будет реализован крупный инвестиционный проект по расширению завода и созданию полного производственного цикла (металлообработки, окраски и сборки). После завершения проекта уровень локализации производства превысит 50%, и завод обеспечит постоянное трудоустройство порядка 500 человек.

Новые требования – новые препятствия
Но и это еще не все. С начала 2014 года предпринимаются попытки еще больше ограничить возможности развития новых производств зерноуборочных комбайнов в России, на этот раз посредством принятия новых административных и технических требований.

В частности, Министерство промышленности и торговли России (Минпромторг) подготовило проект изменений в Постановление Правительства РФ от 15 мая 1995 года № 460, регулирующее процедуры выдачи основного документа для эксплуатации зерноуборочных комбайнов в России – паспорта самоходных машин (ПСМ). В действующей редакции Постановления № 460 ПСМ могут выдаваться предприятием-изготовителем машин в России либо таможенным органом при импорте комбайнов. Поправки предлагают разрешить самостоятельную выдачу ПСМ только тем предприятиям, у которых есть заключение об осуществлении производства в соответствии с некими минимальными техническими критериями / операциями, устанавливаемыми Минпромторгом.

Если данные критерии будут повторять условия Постановления № 1432, то производители зерноуборочных комбайнов в России, за исключением, видимо, того же «Ростсельмаша», не смогут выдавать ПСМ на производимые ими комбайны, а значит – реализовывать свою продукцию в России. Предприятиям-сборщикам в России в этом случае будет предложено декларировать импортируемые комплектующие как готовые комбайны, ввозимые в разобранном виде, и получать ПСМ на свою продукцию на таможне в рамках описанных выше импортных квот.

На практике данные изменения приведут к катастрофическим последствиям для российских предприятий с иностранными инвестициями, вплоть до прекращения деятельности, свертывания инвестиций и увольнения персонала. Можно также ожидать, что монополизация российского рынка зерноуборочных комбайнов одной компанией в конечном итоге неминуемо приведет к необходимости увеличения бюджетной поддержки данного предприятия и срыву выполнения Госпрограммы развития сельского хозяйства на 2013–2020 годы в части технического и технологического перевооружения агропромышленного комплекса.

Протекционизм в пользу одиночных побед?
Примечательно, что вопреки расхожему мнению о том, что ВТО – это «удавка на шее России», в рассмотренном примере именно правила ВТО стоят на защите интересов сельскохозяйственной отрасли России. Это лишь подтверждает, что главной целью правил ВТО является обеспечение устойчивого развития экономик всех членов ВТО посредством либерализации международной торговли и ограничений дестабилизирующего протекционистского вмешательства государства. Представляется, что как только мы начнем применять правила и многолетний опыт ВТО в полном объеме и по назначению, мы сможем существенно улучшить деловой климат, оздоровить условия конкуренции, покончить с коррупцией и ускорить развитие производства высокотехнологических товаров, включая современную сельхозтехнику.

В приведенном же примере, к сожалению, все складывается наоборот. Путем принятия сомнительных специальных защитных мер на российском рынке зерноуборочных комбайнов, по сути, устраняется конкуренция «извне», а путем избирательного субсидирования и возможных новых регулятивных мер – конкуренция «изнутри».

Очевидно, что в такой ситуации было бы странно ожидать существенного роста иностранных инвестиций или ускорения передачи в Россию соответствующих передовых технологий. Кто же выигрывает от всего этого? Ответ в данном случае, думается, понятен. Но понимает ли единоличный «победитель», что его выигрыш не укладывается в модель устойчивого роста и не может быть долгосрочным?