Hermith GmbH: «Россия и Германия обречены на сотрудничество»

Баварская компания Hermith GmbH – один из мировых лидеров по производству и поставкам из титана и титановых сплавов. В рамках совместного предприятия с АО ТВЭЛ (группа «Росатом») Hermith планирует производство титановых деталей для самолетостроения революционным для отрасли методом 3D-печати. О перспективах российско-германского сотрудничества в титановой индустрии, об авиационной промышленности как о ключевом рынке и о внедрении титана в серийное автомобилестроение рассказывает Алексей Рассказов, генеральный директор Hermith.


Это интервью из ежегодного журнала ВТП «100 вопросов и ответов о бизнесе в России» (2020). 
Здесь в формате интервью компании рассказывают о себе, дают оценку отдельных отраслей в частности и российского рынка в целом.


Как так сложилось, что после продолжительной работы в банковском секторе в России вы основали компанию по производству и поставкам титановой продукции в Германии?

Германия всегда была страной моей мечты. С тех пор, как я выучил немецкий язык, немецкая литература, культура в целом, этика представляются мне наиболее интересными и подходящими моему характеру. В 1993 году я был приглашен на курсы повышения квалификации Commerzbank во Франкфурт-на-Майне. Эта стажировка оказала большое влияние на мою карьеру в финансовой области, в которой я достиг всех возможных вершин, вплоть до председателя правления второго по величине банка в России. В 1999 году я уехал в Лондон, где работал в Европейском банке реконструкции и развития. Я не хотел оставаться в Англии, и, когда появилась возможность переехать, я выбирал между Швейцарией, Австрией и Германией. В итоге я выбрал Мюнхен, и очень рад, что принял такое решение. В Германии я сначала продолжил работать в банковском секторе. Однако любой банкир мечтает заняться той деятельностью, которую финансирует. У меня было такое желание, и однажды я его реализовал, создав компанию Hermith.

Почему вы заинтересовались именно титаном?

В 2003 году я работал в компании Midland F1 Racing – преемнике Jordan, знаменитой команды «Формулы-1». С начала 2000-х титан стали использовать при производстве гоночных автомобилей. Тогда я понял, насколько это перспективный материал, так как то, что сегодня используется в «Формуле-1», через несколько лет попадает как в серийное автомобилестроение, так и в некоторые авиационные разработки. Мне было ясно, что, если конструкторы и инженеры так активно применяют титан, значит, за этим материалом будущее. Я начал с того, что стал представлять интересы крупнейшего производителя титана в мире, компанию «ВСМПО Ависма». Сначала это был только гоночный спорт, а через год-полтора они дали мне полномочия на авиационные поставки и на рынок точной механики.

Наблюдали ли вы значительные изменения цены на титан за то время, что вы заняты в этом бизнесе?

За это время в титановой отрасли таких периода было три. В первый я как раз вошел в этот бизнес. В какой-то момент, когда я работал в «Формуле-1» в 2005-2006 годах, дело было даже не в том, что цена на титановый сплав взлетела до 300 евро за 1 кг, а в том, что его просто нельзя было найти, за любые деньги. Второй кризис – это 2008-2009 годы, когда Airbus и Boing сократили свои заказы. Каждый раз, когда эти крупнейшие производители, обычно изготавливающие по 700-800 самолетов в год, сокращают заказы, происходит кризис. Тогда я создал склад титана в Мюнхене на 250-300 т, а это очень большой резерв, за счет чего мы получили признание и расширили свою клиентскую базу. Третий – корона-кризис – очень сильно ударил по авиационной отрасли. Если самолеты не летают, значит их не заказывают. Airbus и Boing сократили порядка 35-40% своих заказов, что в корне противоречит изначальным планам – нарастить производство самолетов до 900-1000 штук в год.

Как конкретно на вашем бизнесе отразилась пандемия коронавируса?

Некоторые из наших заказчиков попросили об отсрочке поставок. Какую-то часть продукции мы оставили на складе, другую – поставили, проведя переговоры с клиентами. Хотя медицина и опешила от пандемии, из-за чего медицинские учреждения отложили на потом многие виды лечения, сейчас спрос на титан для медицинского производства возрастает. Также нам удалось сохранить свою нишу в авиации, и мы ускоренно развиваемся в области автомобилестроения. В частности, мы стремимся к тому, чтобы поставлять титан для серийного производства автомобилей.

Автопром заинтересован в титановой продукции для серийного производства?

Согласно проведенному нами исследованию, 26 европейских автопроизводителей задумывались об этом, 12 ответили заинтересованностью. Наш фокус здесь – такие сложные детали, как элементы подвески, амортизационные пружины. Это очень привлекательный рынок, но у него есть своя цена вхождения. Мы поставляли, к примеру, амортизационные пружины для Ferrari, но цена на них для других производителей, даже люксовых автомобилей, пока недоступна. Они хотят ее снизить, а для этого нужно, чтобы производство стало автоматическим. Есть специальные машины, производящие те же пружины, но им нужно обеспечить непрерывную подачу материала. Сейчас у нас есть решение, когда из одной заготовки можно сделать, скажем, семь пружин. Мы хотим достичь показателя в 100 пружин из одной заготовки. Тогда удастся достичь цены, приемлемой для спортивных и люксовых автопроизводителей.

В области разработок нужно действовать только в соответствии с существующим спросом или также на опережение?

Люди хотят использовать титан, покупают не тот сплав, который им нужен, и разочаровываются. К примеру, мы видим, что сейчас в автопроме используется ближайший авиационный сплав. Гонщики этим гордятся, но такой подход не совсем правильный. Мы же разработали специальный сплав для производства автомобильных деталей. Специалисты Hermith понимают, какие свойства сплава предпочтительны конкретному заказчику. Мы контролируем производственную цепочку от начала до конца, в чем и заключается наше преимущество. Мы всегда обсуждаем, как будет в дальнейшем использоваться заготовка. Со временем мы придем к тому, что будем сами делать из заготовки конечный продукт.

В какой из отраслей вы чувствуете наибольшую конкуренцию?

В авиационной промышленности, но именно эту отрасль мы определили как приоритетную. Три года назад мы бросили все силы на то, чтобы освоить всю линейку титановых заготовок для самолетостроения. Это все равно, что выполнить обязательную программу, после чего уже можно заниматься творчеством. В автомобилестроении мы уже прошли этот путь: мы работаем вне стандартов, мы сами их устанавливаем. В авиации все иначе, эта отрасль сильно регламентирована. Однако сегодня в самолетостроении в титановом сегменте происходит революция. Это связано с тем, что авиапроизводители выходят на 3D-печать. Hermith входит в группу лидирующих компаний мира, которые занимаются внедрением этого метода производства.

Речь идет о совместном предприятии (СП) с АО «ТВЭЛ» (входит в госкорпорацию «Росатом»), в рамках которого планируется наладить производство титановой проволоки?

Да, вместе с АО «ТВЭЛ» в рамках совместного предприятия мы планируем создать первую в Европе фабрику по производству титановой проволоки для авиационного применения, в первую очередь, для 3D-печати. При таком методе производства деталь наращивается слой за слоем, состоящим из титановой проволоки. Сейчас мы завершаем вопрос финансирования, в котором участвуют как европейские, так и российские банки. Наш проект получил поддержку как в России – на уровне Минэкономразвития, Минпромторга, Российского экспортного центра, так и в Германии. Министерство экономики и энергетики Германии даже включило его в знаковые проекты российско-германских деловых отношений.

Если говорить о логистике, то какая часть производства будет в России, а какая – в Германии?

На базе специальной зоны развития города Глазов в Удмуртии мы создаем производство глубокой переработки титановых заготовок. Это выгодно, так как в России недорогая электроэнергия, более дешевая рабочая сила, неплохая инженерно-конструкторская школа и хорошие материаловеды. Так что производство проволоки будет налажено именно в России. Сами фермы для 3D-печати будут скорее всего размещены в Баварии – это хороший адрес, чтобы продвигать готовую продукцию на рынки Западной Европы, США и Канады.

Может ли российско-германское сотрудничество в области титана стать одним из ключевых в экономических отношениях двух стран?

Как раз поэтому мы считаем наш проект очень важным. Это не просто машиностроение, это самолетостроение – высшая лига. Мы с удивлением и разочарованием узнали, что сегодня в производстве Airbus с российской стороны участвуют только три предприятия. Эта интеграция несопоставимо мала, если посмотреть на сотрудничество Франции с Марокко, к примеру, где открыты 18 предприятий. Мы хотим сделать нечто подобное в России – здесь должны появиться десятки предприятий. Мы сами постараемся создать несколько, и они будут участвовать в производстве компонентов для западного самолетостроения. Мы не будем останавливаться только на титановой проволоке, продуктов шаг за шагом будет становиться больше.

А какую роль играет Германия в авиационной промышленности?

Мы выступаем за усиление роли Германии в европейском самолетостроении Airbus и Boeing. Многие комплектующие для обеих компаний производятся в Европе, однако, по нашему мнению, Германия играет незаслуженно вторую роль в этом производстве. При наличии собственного источника титана в нашем лице Германия могла бы усилить свою позицию. Поэтому мы планируем вскоре открыть представительство в Гамбурге, который считается вторым центром гражданского авиастроения в Европе после французского Тулуза. Мы стремимся нарастить свое участие на севере Германии и в то же время хотим создать авиационный кластер на юге, в Баварии.

Можете ли вы сказать, что гордитесь делом, которым занимаетесь?

Я бы даже сказал, что нередко испытываю восторг от него. В 2016 году мы были награждены правительством Баварии как лучшая компания малого бизнеса – для нас это была огромная моральная поддержка. Я вижу большой интерес в Германии к сотрудничеству с Россией, хотя у кого-то и есть некоторые политические опасения. Я же считаю, что Россия и Германия обречены на сотрудничество. Я горжусь делом, которым занимаюсь, и чувствую ответственность за то, что мы должны показать хороший результат.

Вопросы задавала Маргарита Афанасьева.

Назад

Контакт

Торстен Гутманн

директор департамента коммуникаций и маркетинга